• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ...и вот что кажется мне (список заголовков)
10:32 

Мне снился Доктор. Он появился сказать, что женится, поэтому не сможет видеться с нами так часто. Сказал, что этим вечером будет последнее путешествие на ближайшее время - и я понятия не имею, что для него "ближайшее", а что нет. Быть может, год, или два, или двадцать. Я плакала, а Роза собиралась в дорогу. Обе потратили на эти занятия неприлично много времени - я понимаю, я могу рыдать, прощаясь с Доктором, сутки, но она-то что делала?
Потом он рассказывал, куда мы отправимся - про планету с четырьмя уровнями внутреннего излучения: три низкие слоистые, четвертый, высокий, сферический. Этот последний наиболее опасный, он остановил троих друзей Розы, и теперь она хотела вернуться туда и может быть их найти. Я, к слову, этой планеты не помню, хотя предполагаю, где она находится - быть может, они мне рассказывали, или я просто пару раз бывала где-то рядом. Это довольно далеко, сразу за петлей Голубого тракта, но добираться туда нужно не по этой главной магистрали, а сбоку, под углом в 30 градусов к ней. Местность пустынная, два длинные конца петли тянутся справа, почти сливаясь в один, и притягивают невероятным аквамариновым свечением. Темно-синяя тусклая планета прячется за черной туманностью и фиолетовыми облаками, словно совсем не хочет быть найденной. Опасное, неприветливое место, но обладает неким шармом - как закрытый нелюдимый человек, с которым все-таки хочется подружиться.
Впрочем, стоит ли говорить, что мы так никуда и не отправились? Я все рыдала, Роза все переодевалась, потом Доктор, кажется, решил забить и лег спать - сказал, разбудите, когда будетет готовы. Ну, мы же женщины Т.Т На самом деле, просто не хотелось с ним расставаться, конечно.
Надо мне потихоньку собрать описания всех знакомых планет, глядишь, и карта посещенной части космоса наберется.

@темы: ...и вот что кажется мне

02:53 

Не спится. Снятся бредовые штуки, но такие реалистичные. Блондинка с шикарной внешностью и отвратительным характером, которую все хотят трахнуть и убить - видимо, женская версия Мориарти. И вот она приходит к одному, к другому, как женщина в белом, и они умирают сразу после ее визитов, как в Пунктах Назначения - не с таким количеством крови, но от такой же бытовой ерунды. Джин по-турецки сидит на кровати в камере моего шефа, или старого друга, возможно, тихо беседует с ним, а потом он хватается за горло и задыхается. Она легко соскакивает с койки - мягко встают на пол крупные ступни в этих дурацких балетках, затем рядом с ними опускаются колени и приподнимается совсем уж откровенно и так короткая юбка, рука шарит под кроватью и находит так маленькую ампулу с отравой. Сзади приближаются крупными шагами коричневые ботинки, юбка поднимается веером, девушка встает с ампулой в руке, и безвкусные балетки направляются навстречу ботинкам.
Потом проходит слух, что ее облили кислотой на одном из дел, она почти оглохла, сказали. И странно, что сплетни такие медленные, потому что, когда я перевариваю новость по дороге домой, она уже сидит на раскладном стуле рядом с моим подъездом - крупные красивые черты лица, белая кожа, точь-в-точь Бренди Александр при смерти. Я кидаюсь к ней, только завидев, глажу по острым скулам, по волосам, шепчу что-то утешительное - я тоже хочу ее убить и трахнуть. Потом появляется моя бабушка, она обращает внимание на веревку, свисающую из ближайщего к Бренди-Джин-Мориарти окна. Боже мой, как же, как же я была слепа. Она ведь не умрет от взрыва, и даже если на нее обрушится здание, и даже если горящее, - она не умрет, если сама не захочет, а она не захочет. Взрыв будет скоро - деревья, побеспокоенные ветром, стучат о стекло, отсчитывая полусекунды. Я хватаю бабушку, мы бежим, сначала неловко, почти ползком, потом быстрее и дальше. Гаражи - здесь безопасно? Начинает свистеть и щелкать детская игрушка - нет, нет, дальше. Мы бежим в старый город, на улицах безлюдно, ветер воет в трубах, часы на башне отбивают полдень. Дальше, дальше, в толпу. На глаза попадается театр и вывеска "Цирк Гранада". В голове немедленно пробегает ассоциативная цепочка, совсем короткая, на подобие "Ричард Брук - Рейхенбах". Я пугаюсь, бросаюсь прочь, а потом останавливаюсь. Слишком зловещее совпадение, чтобы быть случайным, слишком страшное, чтобы отпугивать. К тому же, там много народу, и значит, более безопасно. Мы заходим, я направляюсь к кассе.
- Два билета на Цирк Гранада, пожалуйста.
- Что? Но у нас нет такого в программе.
- Как же, а вывеска на улице... То, что начинается прямо сейчас, - я выгребаю из кошелька деньги, надеясь, что их хватит - больше взять негде, а на спектакть нужно попасть обязательно. Мне дают два билета, а на сдачу я заказываю два кофе и какие-то пирожные.
Дальше начинается совсем уж неприятно. Кофе мне наливают странно, от одного из пирожных кассирша в задумчивости откусывает почти половину, бабушка пытается пристроить куда-нибудь наши мотыги, - черт, откуда они у нас и зачем? - уборщица расставляет на краю лестницы стаканы, спектакль уже начался, мужик рядом вытирает руки об мое плечо, за что я бью его в челюсть, а он в ответ предлагает мне сигарету. Я беру, зажигаю и наблюдаю, как внутри папироски греется тонкая металлическая трубочка. Выбрасываю, ни разу не затянувшись, и мужик целует меня в щеку. Ведущая ходит между рядами расставленных на лужайке стульев и вещает что-то про ноосферу. Где-то вдалеке улыбаются на камеры Камбербетч, Фриман и Скотт. Я ем пирожное, просыпаюсь и думаю о фамильярности, личном пространстве, бабушке и Джин.

Потом я опять пытаюсь заснуть, что в итоге получается, но помню я только самый конец. Поздний вечер, я сажусь в электричку, достаю сигарету и пригорошню спичек, ищу тамбур, чтобы закурить, но не нахожу. Прислоняюсь к двери и начинаю искать коробок - спички есть, а зажечь не обо что. Дед напротив кидает в меня спичкой.
- Извините, - бормочу и отхожу к другой двери. Все, на кого я ни посмотрю, бросают в меня спичку, и это похоже на ритуал от сглаза или для, как сплюнуть под ноги или выставить пальцы вилкой. Мертвенно-бледная старуха, закутанная в серо-бирюзовые рваные платки, сидит за большим рулем спиной к лобовому стеклу и смотрит не моргая. За ней, за окном, несется дорога, на бешеной скорости проскальзывают вниз рельсы, а вправо - станции и верстовые столбы.
- Какая это ветка? - я оборачиваюсь, ища кого-нибудь подоброжелательнее, - Куда он идет? Какая следующая станция?
Какая-то женщина подсовывает мне карту. Мельтешат незнакомые названия на латинице, я отдаляюсь от дома, у меня точно не хватит денег на обратный билет, и сейчас уже глубокая ночь, и поезд несется на бешеной скорости, как будто не собирается останавливаться никогда. Яоглядываюсь, встречая вокруг сплошь злые, безразличные лица. Просыпаюсь и думаю о "своих и чужих туннелях", в которых можно встретить совсем не тех людей.

Мне хочется поговорить с новыми людьми. Мне страшно, что не получится все задуманное. У меня катастрофически много работы, а в сутках все езще 24 часа, 8 из которых я сплю, а 10 - не могу себя заставить что-либо делать. Боже, дай мне сил. Все не так страшно, как могло бы быть, правда же, правда? Все будет хорошо.

@темы: ...и вот что кажется мне

19:57 

Снился наикрутейший подземный офис, какая-то засекреченная база в десяток этажей. Мы с подругой метались по стоянкам, лабораториям и коридорам, пытаясь найти выход, и очень боялись столкнуться нос к носу с хозяином базы, - ему наше присутствие вряд ли бы понравилось. Не помню, как выбрались оттуда. Через некоторое время я, петляя дворами по сугробам, пыталась опять наткнуться на это место - мне необходимо было увидеться с человеком, которого мы еще недавно избегали. Я вхожу на базу - один из входов замаскирован под дверь дрянного трактира, - бегу к лифтам, проношусь по всем этаж выше нулевого, потом по подземной части. Устав от безрезультатных поисков, решаюсь покинуть здание: "Видимо, не судьба," - как вдруг встречаю девушку, знакомую мне по предыдущему посещению этого места. Кажется, это она помогла нам тогда отсюда выбраться. Мы разговариваем, медленно бредя к выходу, и за одной из открывающихся дверей я замечаю того, кого ищу - его отражение мелькает в трюмо и исчезает, скрываемое захлопнувшейся дверью.
Мы с девушкой выходим на улицу через тот же трактир, утро бледное и гадкое. Выходит молодой человек представительной наружности. Я обращаюсь к нему:
"Скажите, а где..."
"Его нет. Но он передал вот это," - парень протягивает мне маленький сверток.
Я нетерпеливо взмахиваю рукой, показывая, что плевать мне на какие-то сверточки, потом спохватываюсь - негоже от барских подарков отмахиваться. Принимаю упакованное в темно-зеленую бумагу овальное нечто и вопрошаю снова.
"Его нет. Он... погиб."
Парень пытается казаться расстроенным, но я ни на грош не верю ни словам, ни поведению. Прочь от трактира неспешно направляется высокий мужчина в камуфляже, но похож он больше на походника, чем на военного.
"Мистер Холмс!" - восклицаю я и бегу следом. Никакой реакции. Я догоняю, встаю напротив и беру за руку.
"Майкрофт", - шепчу, и он улыбается. Он рад, что я все-таки нашла его.
***
Еще снился Генрих. Он устроился на работу в какой-то ресторан и играл то ли в Тайлера, разбавляющего пафос крутых блюд свежей мочой, то ли в Безумного Сесила, прячушего пистолет под белой салфеткой официанта. В любом случае, я, конечно, тоже была в банде, но что-то у меня все не состыковывалось. И вот я после полного передряг отсутствия возвращаюсь в кафе, а они все так же сидят за столом, и у меня чувство, будто его только выпустили досрочно, а он уже планирует новое дело. Родной Генрих такой Генрих.

@темы: ...и вот что кажется мне

зимовье зверей

главная